ГУЛАГ и Запад в книгах   Пьера  Ригуло

"То, что ты иностранец, ничего не означает. Ведь наша революция мировая".

(слова советского следователя на допросе австрийского офицера в Бутырской тюрьме).

Р.Дюге “Каторга в Красной России”,1927 *г.

“Выйдя за колючую проволоку  лагерей,   я наткнулся <на Западе> на каменную стену… малодушия и предательства… Отношение к  проблеме советских лагерей является пробным   камнем в оценке порядочности человека, не в меньшей мере, чем отношение к антисемитизму”. Юлий Марголин “Путешествие в страну Зэ-Ка” 1952

 

На протяжении многих лет Пьер Ригуло анализировал различные проявления  коммунистических режимов «как трагедии планетарного масштаба», в частности, во Франции, в Советском Союзе, в Северной Корее и опубликовал об этом  ряд книг. Как сказал Жан-Франсуа Ревель, написавший предисловие к  книге Ригуло “Тяжелые веки”, “из их содержания мы извлекаем политические и общечеловеческие уроки.<   >Автор, осознавая, что тщательно разрабатываемая им тема ясно очерчена, может иметь на нее взгляд со стороны, который позволяет ему делать наиболее важные обобщения» Ревель отмечает чрезвычайную добросовестность и тщательность в отборе документов, в работе над их интерпретацией и оценкой, точность и безукоризненную честность в их изложении. Отличительной особенностью автора является его умение увлекательно, в художественной форме дать публицистический материал, построенный исключительно на основе строгой документальности. Одним  из больших достоинств автора является глубокая заинтересованность в сюжете и судьбах  описываемых людей, его гуманном и доброжелательном отношении к своим несчастным героям, страдавшим в тюрьмах, лагерях, ссылках от немыслимых условий содержания, пыток и издевательств. Факты, рассказывающие о жестокостях режима, окрашиваются изрядной долей юмора, образными сравнениями, острым сарказмом, уничижительной иронией. Живой простой язык обогащен поговорками, пословицами, меткими высказываниями из быта заключенных.

Пьер Ригуло родился во Франции в 1944 году. Он научный сотрудник Парижского института социальной истории основанного Борисом Сувариным. Одновременно он редактирует журналы “Восток и Запад” и “Кайе дистуар сосиаль” Его историческое исследование, посвященное истории ГУЛАГа в Советском Союзе – это изданная во Франции трилогия:  “Французы в ГУЛАГе” 1917-1984 (1984), “Трагедия солдат поневоле”(1990); и “Тяжелые веки”(1991)**. Во всех трех книгах, написанных по-французски и, к сожалению,  до сих пор не переведенных на русский, содержится огромное количество имен и фактов, начиная с 1917 года, относящихся к  людям почти всех национальностей, попавшим в СССР, что служит одним из важнейших аргументов в пользу перевода книг, причем, в первую очередь на русский язык. Во время сбора материалов Пьер Ригуло с огромной признательностью вспоминает не только о самих узниках и их родных, но и об общественных активистах, которые ему помогали, в том числе о “Международном Сопротивлении” и его председателе Владимире Буковском, “без которых эти книги не увидели бы света”.

Первая из книг – “Французы в ГУЛАГе”  охватывает последовательно события с 1917 по 1984 годы и может быть по своему построению и содержанию  сопоставлена с книгой А.И.Солженицына “Архипелаг ГУЛАГ”, которая по рассказам самого Ригуло и увлекла его этой темой. Он рассказывает о судьбах иностранцев, разными путями попадавших в тюрьмы, лагеря, ссылки на протяжении всего советского режима, начиная с самого его зарождения. Хотя главный акцент приходится на французских граждан, Ригуло рассказывает также об огромном числе представителей других стран планеты, в том числе и о коренных жителях СССР. Автор приводит  бытовавшую  среди заключенных  присказку, что если страна не представлена в ГУЛАГе, значит, она не существует. Писатель с глубокой симпатией и сочувствием  повествует о своих героях, стараясь  проследить их дальнейшую судьбу, каждая из которых предстает перед нами, словно маленькая новелла. В приложении к этой книге даются карты расположения лагерей и каталог на более чем двести заключенных с краткими биографическими  сведениями о них.

Вторая книга -“Трагедия солдат поневоле” - о военнопленных Второй мировой войны, содержащихся в советских лагерях, главным образом, уроженцах Эльзаса и Лотарингии. Эти провинции Франции в 1940 году были присоединены Германией. В 1942 году 130 тысяч молодых людей 1920-24 годов рождения были насильно мобилизованы в Вермахт, одеты в немецкую форму и большая их часть отправлена на восточный фронт (они называли себя malgre-nous, то есть мобилизованные против своей воли). Около 90% их сдавались в плен. Этому способствовали передачи радио “Свободная Франция”, вещавшего на Советский Союз о насильно мобилизованных французах, выступления генерала де Голля и советских агитаторов, призывавших добровольно сдаваться в плен и вступать в ряды французской или Красной армий. Случалось, что взятых в плен иностранных солдат, одетых в немецкую форму и говоривших на чужом языке, расстреливали на месте. В основном, их переправляли в лагеря для военнопленных или в ГУЛАГ. Среди заключенных ГУЛАГа нередко встречались иностранцы, до заключения в лагеря воевавшие в партизанских отрядах Украины, Белоруссии, в освободительных армиях Польши (Краевой и Народовой) и в партизанских сопротивлениях других стран (Р.Душник-Блестен, Л.Ж.Ошель и другие). Это не меняло их судьбы. В целом после 1946 года было репатриировано 85 тысяч французов, 25 тысяч умерли в лагерях,  20 тысяч исчезли на территории СССР или на фронте.

Лагеря для военнопленных находились под контролем Берии. В них содержались люди разных национальностей: немцы, итальянцы, румыны, венгры, французы, евреи, хорваты и многие, многие другие. Большинство эльзасцев и лотарингцев находились в лагере №188 “Рада” под Тамбовом. Условия содержания были такими же, как и во всех советских лагерях. Место надзирающих в бараках, капо, помощников конвойных здесь занимали вместо уголовников немецкие военнопленные (из письма заключенного француза Ричарда Душника-Блестена). Ригуло отмечает высокую смертность военнопленных в этом лагере при полном отсутствии медицинской помощи. Зимой 1944-45гг в нем погибло более 10 тысяч человек (минимальная цифра по данным Ригуло). Надо отметить, что по сведениям Ригуло из лагеря Рада летом 1944 года 1500 военнопленных французов были отправлены в Алжир для участия в военных действиях против немцев (об этом событии есть документальный фильм) В 1945-46 году во Францию вернулось из советского плена 12-13 тысяч “солдат поневоле”. Но еще долгие годы в лагерях Сибири и Севера  оставались пленные французы.

Третья книга “Тяжелые веки”, как мне кажется, в настоящий момент  является первоочередной для перевода на русский язык. Поэтому ее содержание изложено  более пространно. Автор показал в ней разделение западной общественности на тех, кто не хотел видеть преступления тоталитаризма (не хотел поднять “тяжелых век”) и тех, кто протестовал и боролся. Эта мысль отражена во втором названии книги: “Французы лицом к ГУЛАГу: ослепленные и негодующие”. Приведена не только история советского режима, включая эпоху перестройки и гласности, но главное, отношение к нему западного мира, особенно западной интеллигенции членов западных коммунистических и демократических партий. Текст иллюстрируется большим количеством документов, свидетельствами очевидцев, побывавшими в лагерях и тюрьмах, выдержками из произведений, изданными за границей, начиная с первых лет возникновения Советского Союза, содержит большую библиографию и комментарии. В хронологическом порядке рассмотрены этапы советской истории, и ответная  реакция писателей и публицистов, а также членов западных коммунистических и демократических партий на действия советского правительства. Текст автора подтверждается и иллюстрируется большим количеством  документов, свидетельствами очевидцев, побывавших в лагерях и тюрьмах, и многими опубликованными произведениями, посвященными репрессиям, изданными за границей, начиная с первых лет возникновения Советского Союза.

Первые главы, охватывающие периоды 1919-11922 и 1927-1929 гг., построены на документальных свидетельствах русских и европейских  социалистов-революционеров. Среди других произведений Ригуло называет книгу Марка Вишняка, экс-секретаря недолговечного Учредительного собрания, распущенного большевиками в 1918 году, книги Виктора Чернова – главы  Учредительного собрания, работы экономиста Симона Загорского,  Карла Каутского (“Терроризм и коммунизм”,1919), в которых власть большевиков определяется как политическая диктатура. В книге Чернова “Советские тюрьмы”, изданной в Париже в 1921 году, подтверждается, что “помимо русских в лагерях находятся и иностранцы <...>, что в стране убивают стариков, женщин и детей только за то, что их родственники боролись против советской власти, <…> арестована вся семья Мартова,  жена и дети Чернова.” Авторы отмечают, что “левые русские эмигранты  просили о помощи “пролетариев западной Европы” (22 сентября 1920 г) и “партии социалистов всех стран” (6 мая 1921 г), но напрасно”. Ригуло приводит историю французского журналиста Людовика Нодо, издававшего в России последнюю некоммунистическую газету “Русский журнал” и арестованного 30 июля 1918 года. В Таганской и Бутырской тюрьмах он встречал поляков, чехов, румын, французов, англичан. Он был освобожден  благодаря помощи французской военной миссии. Коммунист Жак Садуль, придя к нему на свидание, предложил Нодо за свое освобождение подписать декларацию против иностранной интервенции и даже обещал преподавание  в советском университете. После подписания бумаги Нодо вместе с группой    французов обменяли на русских заключенных на финской границе. Во Франции он опубликовал книги “В тюрьме под гнетом русского террора” (1920) и “Изнанка русского хаоса” (1921). Однако, в те же годы  появились произведения, где «энтузиасты восхищались жизнью в СССР».  Франсис Карко (1923), Мусса де Куртиаль (1923), Клод Анэ (1923) рассказывали  об успехах книжной торговли “в магазинах как у нас”, счастливой толпе прогуливающихся людей и даже о советских влюбленных, которые “прежде чем стать мужем и женой оба вступают в партию”.

Одно из наиболее значимых произведений, изданных в 1927 году в Париже, - книга Р.Дюге “Каторга в красной России”*. Она основана на рассказах  бывших заключенных Соловецкого лагеря - первого в системе ГУЛАГа -Сижевского, Мальсагова, Саида Бутески, Лепинского.

В главе “Первые результаты” приводятся свидетельства Андре Жида, написавшего о феномене концентрационных лагерей и тысячах сосланных (“Возвращение из СССР”, Париж, 1936). Этого коммунистическая партия Франции не могла ему простить. Ригуло приводит цитату из книги Ролана Доржеле “Да здравствует свобода”(1937): “170 миллионов невежественных рабов. При мысли, что я могу разделить их участь, меня охватывает дрожь».   Его книга  содержит осуждение государственных систем большевиков, гитлеровцев и последователей Муссолини, но о первых он говорит,  как о главной мировой угрозе. М.Ивон, работавшая одиннадцать лет в Советском Союзе, рассказывает о низком уровне жизни, рабских условиях труда, фарсе на выборах,  и коротко, но ясно о депортациях, тюрьмах, выстрелах в затылок заключенным в подвалах Лубянки (1937). Аналогичны описания  жизни в СССР шахтера из Донецка француза Клебера Легаи и американца Смита, посетившего страну в1935 г.

Рассматривая военный период, автор описывает разрыв  дипломатических отношений  правительства Виши с Москвой в 1941 году. Даже со стороны Виши возникали вопросы о советских лагерях и о тех, кто возвратится  из них после войны, что являлось одной из важных тем антисоветской критики. Французская коммунистическая партия знала в 1944 году о тысячах депортированных и жертвах СТО. Морис Торез, находившийся в это время в Москве, увлеченно говорил о жертвах “у нас” и о “других”, то есть о французских военнопленных из бывших французских провинций.

В главе “Первые дебаты между левыми интеллектуалами” рассказано о громких политических послевоенных процессах, проходивших во Франции.

Процесс Виктора Кравченко, выигранный им у “Летр Франсез” – коммунистического еженедельника, был назван парижскими газетами “процессом века”. Против Кравченко выступали, кроме редакции “Летр Франсез”, также коммунистическая газета “Юманите”, журналист Вюрмсер, англичанин Зилиакус и другие. Их поддержали французские интеллектуалы Жолио-Кюри, Пьер Котт, Веркор.  Свидетелями, защищающими Кравченко, стали бывшие узники сталинских лагерей (Маргерет Бубер-Нейман, Кревсун) и перемещеннные лица. Это был процесс над тоталитарным режимом задолго до ХХ съезда. Ригуло приводит слова бывшего колымского заключенного украинца Кревсуна: “В Германии Гитлера мы видели Дахау, Бухенвальд,<…> в России Сталина имеются сотни Бухенвальдов”. Кревсун рассказал также о восстаниях крестьян в 30е годы в районах Павлодара, Днепропетровска. Виктор Кравченко написал две книги: “Я выбираю свободу” (Париж,1947), которую он начал писать еще в Советском Союзе, и “Меч и змея” (Париж,1950). В одной из них он рассказал, например, как безграмотный старик Килиберда, никогда не покидавший своей деревни,  был приговорен к 15 годам лагерей за побег на  корабле  в Испанию, название которой он не умел произнести. На Западе не поверили в советский террор, хотя Кравченко и победил в суде. В 1979 году  Клод Морган – бывший директор “Летр Франсез”, которая так неистово разоблачала Кравченко, сказала: “Я думала написать статью –“Кравченко, вы были правы”, но я не могу опубликовать такую статью в левом журнале”. В книге Ригуло приведены сведения об узнике нацистских лагерей Давиде Руссе, который посвятил советским лагерям номер “Фигаро литерер”. Против Руссе также выступили “Юманите” и “Летр Франсез”. Они одобряли процессы “перевоспитания” и обвиняли Руссе в сотрудничестве с англичанами и американцами. П.Декс опубликовал брошюру «Зачем Руссе изобрел советские лагеря?», в которой представил ГУЛАГ достойным восхищения. Руссе он назвал «политическим и моральным выродком”. Руссе защищали Элинор Липпер, проведшая одиннадцать лет в лагерях Магадана и Восточной Сибири, Юлий Марголин, Иосиф Чапски, Маргерет Бубер-Нейман. Выступивший в его защиту Валентин Гонзалес сказал, что предпочитает “десять лет  тюрьмы во Франции пяти годам свободы в Москве”. Гонзалес рассказал, что в тюрьме он встречал большое число испанцев, японцев, немцев и восточных европейцев.   Были приведены также свидетельства известного физика Александра Вейсберга, австрийского еврея, работавшего в Советском Союзе с 1931 года. Вместе с академиком Иоффе он создавал в Харькове физико-химический институт. Жена Вейсберга  Ева  была арестована в 1936, а он в 1937 году. Писатель Артур Кестлер в защиту Вейсберга написал письмо Вышинскому, собрав подписи известных физиков, в том числе Жолио Кюри и Альберта Эйнштейна, также он послал письмо Сталину. Но все было безрезультатно. В 1940 году Вейсберга  вместе с другими заключенными, среди которых были евреи, передали гестапо. Он бежал из нацистского лагеря, участвовал в восстании Варшавского гетто, спасся и потом жил в Швеции и Англии. На процессе Руссе  Клод Морган не дала Вейсману выступить из-за того, что он “посмел говорить по-немецки”. Вейсберг рассказал о пережитом в советской тюрьме в книге “Заговор молчания” (1952 г, Лондон).  В 1984 году Руссе с горечью констатировал, что “исключительная реакция общественности  на “ГУЛАГ” Солженицына свидетельствует о том, что люди забыли о наших послевоенных исследованиях. Я убежден, что через 10 лет будет забыто и то, что писал Солженицын.… Но сам “архипелаг” останется реальным символом неразрывно связанным с Советским Союзом”.

Приведены рассказы заключенных- иностранцев – очевидцев и участников первых крупных лагерных восстаний в Норильске, Воркуте, Кенгире, Джезказгане: – поляка Э, Бюца, немца И. Штольмера (арестован в 1949 г, приговорен к 25 годам, освобожден в 1953);  француза Ж-Ж Реметте  - последнего эльзасца, вернувшегося во Францию в 1955 году; немецкой журналистки Б.Герланд (арестована в 1946 г в Дрездене, обвинена в шпионаже в пользу Великобритании, приговорена к 10 годам, находилась в Воркуте с 1948 по 1953 г);  японских  военнопленных из лагерей №№ 3 и 4 Норильска и №5 Каеркана; американца Джона Нобля (арестован в 1945 г, участник восстания  в Воркуте в 1953г).

Ригуло пишет о книгах западных писателей послевоенного времени. Статьи А.Кестлера в сборнике “Йог и комиссар” (Лондон, 1945),  “Анатомия мифа”, “Советский миф и реальность” и  «Конец  иллюзии» оказали сильное влияние на левые круги Англии, Франции и США и спровоцировали к нему ненависть защитников советского режима. Во Франции дело дошло до призывов к  расправе над ним. В 1946 г вышел во Франции роман А.Кестлера “Мрак в полночь” (во французском переводе «Ноль и бесконечность”), который разошелся  тиражом почти в полмиллиона экземпляров. Этот роман о политических процессах в СССР, проводивший параллели между сталинизмом и политической обстановкой во Франции того времени, оказался особенно актуален и повлиял на результаты всенародного референдума по вопросу формулировки французской конституции. Коммунистическая партия, потерпев крах на референдуме и потеряв контроль над правительством, организовала травлю Кестлера, оправдывая все действия советского режима, включая пакт Молотова – Риббентропа.                Роман другого известного писателя  Оруэла “Скотный двор”, в котором он достаточно прозрачно намекает на Сталина, во Франции не нашел издателя, где после войны коммунисты оставались “сильной партией во власти и в книгопечатанье”, хотя этот роман был уже переведен на 10 языков и стал за границей бестселлером. В этих условиях неудивительно, что не были  изданы два капитальных польских документа, касающихся лагерей: “Воспоминания о Старобельске» Иосефа Чапски (1945) и “Советское правосудие” Сильвестра Мора и Пьера Зверника, опубликованные в Риме. С большим юмором рассказывает Ригуло о встрече Элинор Липпер с американским вице-президентом. Она находилась в одном из  магаданских лагерей, когда в 1950 году вице-президент США Генри Уоллес посетил Магадан. Для его встречи все было сделано в лучших традициях “потемкинских деревень”: вышки по дороге к городу были спрятаны, обитателей лагерей не выпускали за зону, чтобы они не попадались на глаза высокому гостю. Заключенных, работавших на свиноферме, которую посетил Уоллес, заменили симпатичные девушки -магаданские служащие. Уоллес с удовлетворением констатировал, что витрины магазинов забиты русскими продуктами.  Он даже сделал там кое-какие покупки. Однако, гораздо больше мистера Уоллеса видом продуктов, появившихся однажды ночью, были удивлены местные жители.  До этого все, что можно было купить в магазинах по талонам, было американского происхождения. Работники НКВД вытащили из тайных хранилищ все,  что сумели. Затем Генри Уоллес вернулся в Америку, где опубликовал отчет, в котором говорилось об энтузиастах Советской Азии. Вышки появились на своих местах, заключенные вернулись к работе, а в пыли витрин чахли лишь несколько коробков спичек.

Одни из наиболее сильных воспоминаний написаны Маргерет Бубер-Нейман («Узники Сталина и Гитлера. Депортация в Сибирь. Депортация в Равенсбрук» Париж,1986) В них она сравнивает свое пребывание в сталинских и гитлеровских концентрационных лагерях. Жена немецкого коммунист Гейнца Неймана, одного из руководителей коммунистической партии Германии, она эмигрировала в СССР, была в 1939 году арестована  и находилась в Карагандинских лагерях. 31 декабря 1939 года ее  вместе с большой группой немецких антифашистов,  выдали гестапо. Маргерет попала в лагерь Равенсбрук и была освобождена в апреле 1945 года.

В своем предисловии к книге Ревель пишет, что Ригуло ищет объяснение загадочному явлению ХХ века, который называют “веком теней” в противоположность Х1Х -“веку света”. Это явление, обозначенное им “концентрационным социализмом” не является загадкой существования коммунистических концентрационных лагерей, присущих тоталитарному режиму. Но загадкой является поведение, как бы “раскачивающегося в своих перестановках”  Запада и более того, в целом западного мышления, когда  совесть чередовалась с забвением, когда западная интеллигенция металась от мук совести к потере лица, участвуя в грандиозных скандалах с левыми. Ригуло пишет, что Запад всегда знал о существовании советского террора. Ведь информация об этом  поступала в достаточном объеме и при этом давно. Объясняя опасные заблуждения Запада, он считает, что если критически не  оценить произошедшего, все  может повториться вновь. Сегодня, говорил Ригуло еще в 1990 году, «появились такие независимые объединения как “Мемориал” в России, которые нам дают возможность не только открыть глаза на страшную трагедию тоталитаризма, но и не дать им закрыться слишком быстро». Следует отметить, что, к сожалению, несмотря на работу “Мемориала”, Института открытого общества, «Открытой России» и еще нескольких подобных организаций, в России так и не сформировалось ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО.

Анализируя  последние изменения, произошедшие в России после 2000 года, можно заметить, что “агрессивно-послушное большинство” голосовавшее на сталинских процессах единогласно за смерть осужденных, опять возвращает нас в “счастливое советское прошлое», в то время, которое так беспощадно показано в книгах Пьера Ригуло. Как пишет газета “Новая” (№185 13-16 ноября 2003г), группа правозащитников из России (А,Бабушкин, Л.Пономарев и др.) на очередном заседании ОБСЕ по вопросам прав человека и предотвращении пыток, раскрыли “добропорядочным иностранцам глаза» на дело ЮКОСа, заключение в тюрьмы Лебедева, Трепашкина, Пичугина, Ходорковского, Сутягина и др., применение психотропных средств к заключенным в России ХХ1века. В том же номере газеты Борис Немцов озаглавил свою статью: “Мы в одном шаге от массовых репрссий” и написал, что в стране происходит переворот от управляемой демократии в сторону тотальной цензуры, произвола бюрократии, сворачивания гражданских свобод. Повидимому, пришла пора прогрессивной западной общественности Евросоюза снова поднять свои “тяжелые веки” и оценить дела “Басманного правосудия” нынешней России.

 

Москва 2003г.

Член Мемориала Майя Кофман. E-mail: mayak@comail.ru 

 

Примечание 1:*Duguet R.Un bagne en Russie Rouge. P.1927

                     **Rigoulot  Pierre. Des Francais au goulag.1917-1984.

                                                  P.Fayard,1984, 372pp. ill

                                                  La tragedie des malgre-nous

                                                  P.Denoel,1990, 290pp. Ill

                                                  Les paupiers lourds

                                                  P.Editions Universitaires,1991. 168pp. Ill

 

Примечание 2:  Вариант настоящей статьи под тем же названием напечатан в 2004г в газете ”30 октября” №45 (издание Международного историко-просветительского благотворительного и правозащитного общества “Мемориал” и “Московского Мемориала”), а основные положения ее написаны более 10 лет назад. Попытки издать на русском языке книги Пьера Ригуло (см. примечание 1) пока безуспешны. В 2003г в издательстве “Текст” Москва издана книга Ж.Котэка и П. Ригуло “Век лагерей”, переведенная на русский язык, в которой авторы рассматривают концентрационную систему лагерей ХХ века во всем мире. При описании системы ГУЛАГа в СССР использованы материалы книг Пьера Ригуло указанных в примечании 1.